На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Именно здесь, на шоссе Могилев – Бобруйск, возле деревеньки Буйничи, стоял 388?й стрелковый полк, оборонявший Могилев в июне 1941?го. Солдаты полковника Кутепова уничтожили за день 39 немецких танков и оказались в окружении: соседи слева и справа не выдержали напора врага. И здесь же в 1979 году согласно завещанию был развеян прах Константина Михайловича Симонова – в 1941?м военного корреспондента, человека, который одним из первых рассказал правду о первых неделях войны в своих дневниках и созданном потом на их основе романе «Живые и мертвые». А сегодня Буйничское поле – главная цель нашего путешествия по памяти, в которое мы пустились на автомобиле ГАЗ-М1 1936 года рождения.

Наша «эмка» совсем не такая, как писал в «Корреспондентской застольной» Симонов (кстати, во время войны журналисты пели ее на мотив «Мурки»). Наоборот – машина блестит на весеннем солнце черной краской и хромом как новая. А двигатель здесь более поздний и мощнее родного. На родном ведь в дальний пробег не поедешь. Не ровён час придется в дороге менять баббитовые вкладыши.

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Замена двигателя на такой машине – как аортокоронарное шунтирование или пересадка сердца: работает совсем по-другому, но личности-то не меняет. Да и дороги по России и Белоруссии мы старались выбирать именно те, которые поминал в военных дневниках и знаменитом романе журналист, поэт и писатель.

Уже 27 июня 1941 года 7?я танковая армия вермахта перерезала трассу Минск – Москва в районе Смолевичей, примерно в 40 километрах от столицы Белоруссии. Еще через три дня, 30 июня, журналисты выехали из Могилева, где размещалась редакция фронтовой газеты, в Бобруйск. Они еще не знали, что уже 28?го немцы заняли городок и готовились переправиться через Березину.

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Где-то здесь, в километре от Бобруйска, автомобиль журналистов остановили наши солдаты. Немецкие танки были уже примерно в 400 метрах от этого места. Развернувшись в сторону Могилева и отъехав всего пару километров, корреспонденты увидели, как «мессеры» безнаказанно расстреливали наши тяжелые медленные бомбардировщики ТБ?3, атаковавшие мост через Березину без прикрытия истребителей, чтобы хоть на несколько часов задержать наступление немцев.

В 1941 году фронтовые корреспонденты следили за небом постоянно. Им не раз приходилось покидать машину и прятаться в лесу, а иногда и загонять туда автомобиль. Поначалу они ездили на обычной полуторке, потом редакция выделила пикап, очевидно – ГАЗ-М415, а уже после появилась более комфортабельная «эмка».

Сидящим спереди в «эмке», особенно водителю, по современным меркам, мягко говоря, очень тесно. Но в те времена автомобиль с закрытым кузовом и мягкими диванами, пусть без печки и лишь с одним – со стороны шофера – пневматическим стеклоочистителем, казался верхом комфортности и быстроходности. От заднего дивана до переднего такое расстояние, что впору возить не корреспондентов, а генералов. Да и ход у «эмки» несравненно мягче, чем у полуторки.

А нам ныть об уставшей спине и затекших ногах и вовсе стыдно! Коли уж поехали дорогами 1941 года, обязаны испытать хотя бы самую мизерную часть того, что для наших коллег было обычным делом.

Как там у Симонова? «От ветров и водки хрипли наши глотки». Думаю, еще и от разговоров в пути. Даже на скорости 70 км/ч мы в «эмочке» говорим на повышенных тонах. Спереди, за тонкой стенкой, рычит мотор, соревнуясь в силе голоса со встречным ветром.

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Симонов с усмешкой вспоминал редакционного водителя, который почему-то считал, что на запад ехать опаснее, чем на восток. Пока двигались к фронту, шофер держал скорость всего около 20 км/ч, почти все время ехал с приоткрытой дверцей и поглядывал в небо, опасаясь немецких самолетов. А возвращаясь, он успокаивался и выжимал из машины «чуть ли не 80 км/ч». Для «эмки» такая скорость и нынче, даже на приличных дорогах, – крейсерская. И то если у шофера есть опыт вождения подобных автомобилей. Узкие шины и специфическое рулевое скучать не дают. А уж быстрая езда по разбитому асфальту и проселкам и вовсе требует выдержки и даже некоторой смелости. Я не еду на «эмке», я работаю водителем ГАЗ-М1! Чтобы держать машину на дороге в пределах приличий, нужно умело действовать рулем. Задачу заметно усложняет сильный боковой ветер.

А что касается опасности атак с воздуха, то изобретательные журналисты уже в 1941 году придумали оригинальный «тюнинг» своей «эмки». Дерматиновую середину крыши вырезали, а вместо нее приспособили скатывающийся брезент. Машина превратилась в кабриолет, и следить за самолетами стало удобнее. Одновременно «эмку» покрасили, как писал Симонов, «зеленым леопардом». Куда бы ни приезжали журналисты, их автомобиль привлекал всеобщее внимание.

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Ночевали наши коллеги летом 1941 года зачастую прямо у автомобиля в лесу. Ездить по ночам было очень сложно: фары-то под запретом из соображений светомаскировки. «В лесу было темно, – вспоминал Симонов, – и я шел перед машиной, чтобы не дать ей врезаться в дерево».

Мы-то фары включали… Свет их впору сравнить с лучиком фонарика, причем не самого мощного. Если это и преувеличение, то очень небольшое. Поэтому мы, признаюсь, тоже старались избегать езды в темноте. Зато проходимость у ГАЗ-М1 очень неплохая! Дорожный просвет огромный, тяга на низах приличная. А если что, добавим мускульную силу пассажиров!

31 июня 1941 года фронтовая редакция переехала из Могилева на 200 км восточнее – в Смоленск. А скоро штаб фронта и вовсе перевели из Смоленска в Вязьму. Даже тогда этот город, писал Симонов, воспринимали как уже очень близкий к Москве… Журналисты возвращались в тыл, как правило, на сутки, сдавали материал и вновь ехали на запад по дорогам России и Белоруссии. Они видели бесконечный поток беженцев и пустую, оставленную жителями Оршу с горящей после бомбежки железнодорожной станцией, попали под Чаусами – это примерно в 50 километрах от Могилева – под обстрел и, развернув «эмку», успели уйти от полутора десятков немецких танков

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Дорогу Могилев – Пропойск немцы перерезали уже 12 июля. Через две недели, очередной раз возвращаясь в редакцию, журналисты проехали через Дорогобуж, который уже через сутки превратился в груду развалин с несколькими торчащими из них трубами.

Впереди были Вяземское окружение, сражение за Ельню, ставшую 6 сентября 1941 года первым отбитым у немцев городом, битва за Москву и долгий, тяжелый путь на запад. В общем, как писал Симонов в «Живых и мертвых», впереди была еще целая война.

По асфальтовым дорогам сияющая на ярком солнце «эмочка» катит пусть и не очень быстро, зато уверенно и гордо. В Белоруссии и России много неброских сельских обелисков и больших, заметных памятников павшим в ту страшную, окончившуюся 70 лет назад войну. Возле нескольких мы постояли.

На шоссе наша крейсерская скорость – 70–80 км/ч. Разумеется, если под узенькими шинами сухой асфальт

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Настоящие окопы, пусть и ставшие за семь десятилетий менее глубокими, в Белоруссии обнаружить совсем не сложно. Один только полк Кутепова, названного в романе «Живые и мертвые» комбригом Серпилиным, нарыл их в районе деревни Буйничи километров двадцать. Сегодня на том месте мемориал. Мы отъехали на несколько километров в сторону и на опушке леса без труда нашли реальные следы той войны.

Здесь и постояли возле «эмки», молча помянув тех, кто не вернулся с той войны, и тех, кто не дожил до этого 70?летнего юбилея Победы. И конечно же, поздравили ветеранов, которые, к счастью, и сегодня с нами. В общем, поклонились всем живым и мертвым.

Редакция благодарит Евгения Магакова за предоставленный автомобиль и помощь в подготовке материала.

На «эмке» ГАЗ-М1 — по местам боевой славы

Марк Григорьевич Тилевич, ветеран Великой Отечественный, дважды бежал из плена. После второго побега стал узником лагеря Заксенхаузен, освобожден 2 мая 1945?го. В редакции журнала «За рулем» – с 1959 года.

– Я старше «эмки» аж на четырнадцать лет. Помню, как такие машины появились в Москве. Они были, в частности, у некоторых коллег отца – руководителей издательства «Правда». Конечно, служебные. Мне иногда доводилось прокатиться на «эмке». В то время каждая поездка на любом автомобиле была для меня праздником, а новая советская машина вызывала искренний восторг! «Эмочка» казалась тогда самой уютной и комфортной. Спасибо, что напомнили о ней.

 

Добавить комментарий